Как важный этап Ливанской гражданской войны рассматривается 1978 г., и автор дает свою оценку позиций православных деятелей на основании изучения собранных им документальных свидетельств и сведений, приводимых другими исследователями. Несмотря на очевидную прагматическую направленность и односторонний характер информации, представленной в документах, они весьма полезны для решения вопроса, вынесенного в заглавие. Участие православных деятелей на различных уровнях ливанской политики (в том числе высшем) дает основания для утвердительного ответа на вопрос о наличии «православного фактора» политики. Правда, он не выглядит единым и целостным: православные — как и все другие общины — не выступали с единой позиции и единым фронтом. Ливанские православные христиане были органичной частью ливанского общества и их политические позиции были различны. Они не были исключением в плане разнообразия идеологических установок — от крайне «правых» националистических до «левых» (сирианизм, панарабизм, интернационализм). Они проявляли высокую идеологическую солидарность, и при этом конфессиональная солидарность была для них далеко не на первом месте. Православные, отстаивая свои права, не выделяли свою общину среди других ни как наиболее достойную, ни как наиболее уязвимую; это не было узкоконфессиональным видением приоритетов, но вписывалось в общегражданское понимание блага страны при сохранении целостности ее социума и территории. Принадлежность ливанских православных к различным партиям и приверженность целому спектру идеологий позволяют выявить их сходство в этом отношении с представителями других ливанских конфессий. Это касается и вопроса внешних влияний, особенно сирийского, как наиболее чувствительного в тот период. Ставится и методологический вопрос о правомерности использования термина «политический конфессионализм» в качестве научного понятия применительно к ливанским событиям тех лет, когда идеология еще во многом доминировала в общественном сознании арабов.